ДОСТОИНСТВО — НЕ ПРОФЕССИЯ
Особенно, если ты работаешь в журналистике
— Владимир Александрович, вы возглавляете управление по работе с общественными организациями и СМИ при аппарате полномочного представителя Президента в Центральном федеральном округе. Закономерно напрашивается вопрос: существует ли единая поведенческая стратегия аппарата полпреда по работе со СМИ?
— Мы исповедуем и реализуем открытость и готовы сотрудничать со всеми СМИ. Единственное, что мы ставим во главу угла, —объективность изложения информации. С теми изданиями, которые в сотрудничестве с нами эту объективность не подтверждают, мы стараемся минимизировать общение.
— В ЦФО уже есть примеры активного сотрудничества аппарата с региональными СМИ?
— В регионах мощным резервом, проводниками нашей стратегии выступают главные федеральные инспектора. Некоторым из них удалось наладить продуктивный диалог с редакторами, с ведущими журналистами, используя даже нетрадиционные формы общения. К примеру, в Воронеже, где главным федеральным инспектором является Хорошильцев Юрий Александрович, создан клуб главных редакторов.
— Отношение Президента к независимым СМИ многим не понятно. С одной стороны, Путин говорит, что они обязательно должны быть, с другой — «дело Гусинского» дает повод СМИ иначе трактовать политику Президента в отношении независимости СМИ. Что такое, по-вашему, «независимые СМИ», и есть ли они в России?
— Из общения с иностранными журналистами и представителями зарубежных масс-медиа я знаю, что у них независимые СМИ создаются благодаря мощным профсоюзам и корпоративности журналистов. Хотя в подавляющем большинстве говорить об их абсолютной независимости не приходится. Как только в публикациях затрагиваются вопросы, способные нанести ущерб бизнесу, который данные СМИ обеспечивает, эти финансовые интересы сразу же проявляются. Выход, на мой взгляд, был бы в так называемом «журналистском общаке». Создается финансовый резерв, скажем, в Союзе журналистов или Корпорации – суть не в названии. Из него финансируются независимые СМИ. А издания добиваются популярности не за счет публикации сплетен о звездах и скандалов, а за счет справедливости суждений, объективности информации, оперативности ее поступления. Но я даже не представляю, когда это у нас может быть реализовано. В Союзе журналистов таких средств нет, условий для создания фонда тоже.
— То есть независимых СМИ в России нет. Потому что все упирается в финансовую зависимость – то ли от административного ресурса, то ли от бизнеса.
— Допустим, если кто-то из власть предержащих задастся целью «угробить» какое-либо издание, то ему достаточно через силовые структуры поработать с рекламодателями. Смогут они отказаться от совета «не размещать рекламу в мало популярном издании»? Нет. Их можно понять. На этом вся «независимость» издания закончится. И оно просто перестанет существовать. И такие примеры в ЦФО есть.
— И как вы относитесь к такому использованию административного ресурса?
— Резко отрицательно. Могу процитировать Егора Строева. Во время нашего визита в Орел он говорил, что у газеты, которая наиболее активно критикует его деятельность в Орловской области, возникли финансовые трудности. Егор Семенович предложил редактору помочь решить проблемы. Говоря, кстати, при этом не о прекращении политических публикаций, а о том, что, если газета исчезнет, то губернатора могут обвинить в том, что он борется с изданиями, которые его критикуют. Кроме того, жизнь без критики, по оценке Строева, чревата для власти потерей определенных ориентиров. Очень верный политический ход.
— А как вам такая позиция: пока власть мне платит, я пишу о ней только хорошо; принимается решение о прекращении финансирования — и вдруг оказывается, что все вокруг ужасно плохо.
— Я считаю, что сохранить честь и достоинство для журналиста важнее, чем остаться в профессии. Если ты — журналист — что-то знал, то почему не обратился к обществу, почему не сказал: не могу быть нечестным и писать заказные статьи, ухожу из журналистики. Но где они, такие примеры?
— Владимир Александрович, коль скоро в Центральном федеральном округе идет выборный период, хотелось бы вот на чем остановиться: активное применение грязных технологий. В Брянске, например, даже движение за своего местного Путина Владимира Анатольевича организовали. Ну, кажется, все шито белыми нитками. Однако это дает свои результаты. Как считаете, почему?
— У нас во время социологических опросов чаще всего привлекают молодых людей. Те отвечают: либо «Не пойду на выборы, надоела эта грязь», либо «Я свой выбор сделал, и «грязные технологии» мне не указ». Но эту часть электората легко может отвлечь хорошая погода летом и плохая осенью или зимой, болезнь ребенка, важная встреча или простая лень. В итоге к избирательным урнам у нас выдвигается отряд пенсионеров. Их запутать легче. Вот на них и рассчитаны «грязные технологии». Видит человек в списке «Иванов», ставит крестик, а это, как оказывается, и есть «черный» Иванов. В результате бюллетень, как минимум, испорчен (если вносились исправления).
— Подобная аполитичность активной части электората имеет, на мой взгляд, серьезные последствия. Политики, зная эту особенность, строят свои предвыборные программы с учетом интересов пенсионеров, и, соответственно, вся их работа направлена в это русло. Активное население имеется в виду. Справедливости ради, замечу, что появляются кандидаты, которые в своих программах заостряют внимание на проблемах активного населения. Однако, судя по итогам выборов, им не удается донести свои мысли до избирателей.
— Одна из причин такого положения в том, что у нас все начинается месяца за три до выборов. Хотя тенденция к появлению новых кандидатов, в том числе и молодых, сейчас сильна. Эти люди реализовали себя в бизнесе, заработали денег, которые позволяют им вести предвыборную кампанию. Но нельзя же создать себе имя и авторитет за несколько недель. На самом деле здоровую оппозицию надо формировать в течение, как минимум, двух лет. Конструктивно критиковать действующую власть, предлагать разумную альтернативу ее действиям, продвигать молодых. Положительный пример работы с молодыми показывает СПС. Правда, в их действиях много популизма, но то, что они заводят и продвигают молодых, — с точки зрения перспективы правильно.
— Вам приходится работать с различными региональными СМИ. Как вы их оцениваете?
— Я отслеживаю материалы многих региональных изданий, и они мне нравятся. Порой, правда, излишне искусственно формируется и формулируется интрига, изюминка. Вокруг какого-то пустяка развивается тема. Но это терпимо и вполне объяснимо. Они ориентируются на свой круг читателей, хорошо им известный. В целом же представители региональных СМИ мне кажутся более профессионально подготовленными, чем их столичные коллеги. Возможно, это связано с тем, что у них более спокойный ритм жизни, который дает им возможность осмыслить информацию, подучиться. Но меня просто потрясает непрофессионализм журналистов ведущих центральных изданий. Когда мне приносят на согласование интервью, а там «Президент» с маленькой буквы и «Родина» тоже. А на замечания заявляют: у нас корректор есть. Простите, если для меня Родина — это Родина, то я ее автоматически пишу с заглавной буквы. А если это всего лишь одно из тысяч слов, как стол и стул, то о чем вообще может быть разговор. И, конечно, поражают интервью, которые представляют собой расшифровку магнитофонной записи. Во время работы в органах без-опасности мне приходилось читать расшифровку телефонных разговоров. Поверьте, даже беседа двух интеллектуалов в таком виде выглядит, как общение двух дебилов. — На мой взгляд, беда большинства региональных СМИ в том, что у них отсутствует свой информационный стандарт: многие до сих пор не могут осмыслить, в чем их задача, четко определить свою информационную позицию. Через СМИ идет негатив: тут не так, здесь не эдак, все дураки. А под воздействием такой позиции формируется общественное сознание. — Обсмеять, очернить можно все: лозунг, движение, человека. Помните, как у Жванецкого: «О чем можно говорить с лысым человеком? — Иди отрасти волосы, потом поговорим». А ты предложи что-нибудь конструктивное. Вот недавно был в Воронеже, в детском доме, где воспитываются дети-инвалиды. Спрашиваю: чем занимаетесь? Отвечают: макраме и флористикой. Хорошо, конечно, но на пороге XXI век. Во всем мире среди ведущих компьютерщиков огромное количество инвалидов, а у этих детей ни одного компьютера. Вот куда надо мысли направлять и силы, в том числе и СМИ. Хотелось бы отметить, что, хотя наш «народный капитализм» и сопровождается некоторым цинизмом и прагматизмом, загадочную русскую душу на хорошую идею раскрутить можно. И вообще призыв «Скинемся!», если он поставлен персонифицированно и речь идет о чем-то или о ком-то конкретно, всегда находит отклик. Если бы СМИ могли определять эти идеи и объединять вокруг них людей, это было бы весьма богоугодное дело.